Неожиданно для всех Тор принял помощь, не проронив ни единого звука.
Ну, почти.

- Кончай трепаться, Бездна тебя раздери... Ах ты ж, йотунова мать!- проревел он, силясь расширить люк, все глубже влезая в расщелину между его стальным краем и неподатливой болванкой, из под которой поврежденная гидравлика уже проливала масло рекой. Ноги мужчины скользили на вязко блестящем полу - но он ухитрился просунуть колено, а затем и ступней упереться в замок, расширяя проход.
мускулы на обнаженных руках вздулись так, что, казалось, норовили вот-вот лопнуть; вены вспухли, и багровая, видимая даже в мигающем свете ламп краснота разлилась по лицу.
- Сиф!

Кажется, что кости сейчас треснут и переломятся, выйдут острыми иглами через рваные раны. Кажется, что литая махина вот-вот сомнет его, промнет позвоночник, заставит ребра с хрустом впиться в смятый виноград легких. В глазах темнеет, и кровь теплой струйкой начинает бежать по отросшим усам, капая на напряженные руки...

... А потом вдруг все прекращается - и сын Одина, как налетевший с разбегу на стену школяр, падает на покрытый потёками масла пол. Инстинктивно вскидывается, понимая, что ничего не успеет сделать - и обмякает, когда стальная махина отъезжает в сторону.
Выдыхает, и показывает Квилу оттопыренный большой палец.
- Хорошая работа.

Сиф, как всегда, рядом - протягивает ему руку, и Громовержец принимает ее, со стоном поднимаясь и разгибая спину, встает, наконец, на дрожащие ноги. Но трепет в груди сильней боли - и, еще хромая, не в силах удержать себя от желания оказаться поскорее в святая святых, первым переступает порог кузниц, пытаясь мятущимся взглядом охватить, понять, выпытать у погруженных во тьму стен, была ли его надежда напрасной.
Или же есть еще шанс снова стать Тором Одинсоном, богом грома.

... Гигантские механизмы и непонятные устройства вокруг наводят благоговейный ужас даже сейчас, когда их стук умолк, когда больше не пышут жаром замерзшие горны, и все кругом, как вуалью, окутано мглой забвения. Даже тот, кто доселе не видел их, в мире машин, мире, что создан был и рассчитан с величайшей точностью, не может не ощущать робости при мысли о том, что за гиганты, сторукие железные великаны некогда породили и правили здесь, рождая сокровища, равным которым не было в Девяти мирах. Золотая ладья Фрейра, что стала прообразом для всех скифов; Брисингамен, позволявший создавать точную копию выбранного существа; копье царей, что передавалось от отца к сыну и считалось непобедимым, перстень Одина, и, наконец, драгоценнейшее из сокровищ, молот, что принадлежал лишь достойному и был утерян - все это некогда было создано здесь, великими мастерами, сумевшими познать и подчинить себе силы и тайны природы.
Пальцы Тора с благоговением прикоснулись к шероховатой обшивке стен. В этом секторе было значительно холоднее, словно не бушевало совсем рядом могучее пламя, грозя поглотить все кругом - но казалось, что камни все еще хранят отголоски былого тепла печей и звона прессов и молотов.
Отголоски.
И более ничего.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0017/90/c0/55864.png[/AVA]