Все эти яркие огни рождественских ярмарок, спешащие успеть на последние распродажи люди в поисках идеальных подарков для своих любимых и родных, звон колокольчиков зазывал ряженных в красные халаты и искусственные белые бороды, вылепленные детьми снеговики на каждом свободном углу,  украшенные гирляндами витрины, укрывающие крыши пушистые хлопья снега и пестрящие мишурой и игрушками новогодние ёлки на главных площадях мегаполиса, да и в каждом окне его жителей. В воздухе витал дух Рождества с примесями корицы и терпкого аромата согревающего глинтвейна, настойчиво теребя внутреннего ребёнка, желающего попробовать волшебство грядущей ночи на вкус. Она взрослая! Ей не до этой суеты! Тут город в опасности 24/7 и вообще...Сопротивлялась Гвен недолго. Всё началось с приобретения красного колпака вместо шапки и понеслось. Праздники она любила всегда, а Рождество особенно. В канун этого праздника все люди преображались ничуть не меньше улиц, становились радостнее, что ли, не боялись выглядеть нелепо, если улыбнутся незнакомцу, поздороваться просто потому, что могут. Весь мир менялся, становился лучше. Любой мир.
Отгонять от себя вполне естественную тоску по дому в этот промежуток времени было труднее. Это ведь семейный праздник, а её семья находится по ту сторону завесы, и пробраться к ним хоть на часок бы. Обнять, ощутить их тепло или хотя бы отправить открыточку с добрыми словами. Стейси бы очень сильно хотела, но готова смириться с одинокой встречей этого праздника, если это будет одноразовая акция.
Ладно, тут у неё тоже есть друзья. Один из них прямо рядышком, нашёл на свою голову единомышленника, в любопытстве ничем ему не уступающего. Гвен уже успела самым наглым образом натянуть практически такой же, как и у неё колпак Санты на голову другу и вовсю любовалась скульптурой "Паркер рождественский".
- Значит, это, - она ткнула деревянной палочкой, некогда бывшей держателем яблока в карамели, в сторону ничем непримечательного дома, - Колыбель магии на Земле, да? – ну, после оживших музейных экспонатов, Стейси, казалось, была готова поверить в любое из ряда вон выходящее.
С магией (настоящей магией, а не уличными фокусами) ей никогда не доводилось встречаться. Осторожность в ней крепко спала, хотелось этого восторга, который испытаешь впервые при кролике, вытащенном из шляпы. Питер так воодушевленно описывал местного Мерлина, что не захотеть с ним познакомиться было бы преступлением. Гвенни старалась не ожидать многого от этой встречи, чтобы не уйти потом разочарованной. Но при мысле о чародее перед глазами вставал образ седовласого мужчины в остроконечной шляпе и светящимся посохом в руках, практически, вылитый Гендальф. Стереотипы, куда уж без них? Только бы не ляпнуть чего лишнего, чтобы не разозлить его, а то мало ли маги обидчивые здесь. Превращаться в беленькую овечку или принцессу-лягушку, очень не хотелось бы. Поцелуя истинной любви для снятия заклятья ей не дождаться, так и помрёт земноводным.
- И он нас не прогонит? – может маги очень занятые люди, - А тебе вообще не влетит за то, что ты рассказал маглу о мире магии? – вот вообще не хотелось становиться причиной ссоры между Паркером и его волшебным…другом? – Нет-нет, я заднюю не включаю. Хочу с ним познакомиться, но чтоб у тебя проблем потом не приключилось.
Она чуть помялась рядышком с крыльцом, разглядывая интересный витраж, да и здание в целом. Может это пряничный домик? Если она не увидит швабры, которая метёт сама собой, то разуверится в магии. Самым главным её желанием было, чтобы уборка происходила сама собой. Мусор сам улетал в ведро, вещи красиво раскладывались в шкафу, метла мела, тряпка мыла, а ты только сидел в кресле и дирижировал волшебной палочкой.
- А волшебная палочка у него есть? А он даст её подержать? – с каждым мгновением голубые глаза загорались энтузиазмом, если так и дальше пойдёт, то они превратятся в самые настоящие фары, -  Думаешь, он был знаком с Мерлином?
Магия. Если она и правда существует, то Стейси просто обязана увидеть её с первого ряда. А вдруг в ней тоже есть потенциал магии? Нет, даже мечтать не надо, что волшебник взглянет на неё и так «Я чувствую в тебе великую силу. Ты дитя пророчества», а потом возьмёт её к себе в ученики и она наконец сможет забыть что такое уборка и дирижировать волшебной палочкой, сидя на кресле...ну, схема известна. Едва ли людей с такими мыслями берут в ученики. Да и есть у неё уже призвание людей спасать. Так, что чуть-чуть повысить собственный кругозор, познакомиться с незаурядным человеком - это цель вечера. И главное! Ни-ка-ких ша-ла-ле-о!

У каждого есть свой любимый праздник. У кого-то Новый год, у другого день благодарения, следующий может любить день всех влюблённых, другие же Хэллоуин и так далее. Но самым главным для каждого жителя Америки было Рождество. Про это время написано сотни песен, книг, а также замечательных трогательных историй. Было придумано множество легенд, а также персонаж, взятый из религии, которого звали Санта Клаус. В это волшебное время каждый человек чувствовал себя необычно. Настроение было приподнятым, в ожидании какого-либо чуда. И это по-настоящему волшебно. Конечно, такое расположение духа было не только перед Рождеством, но оно получило в широком понимании название "рождественское настроение". Каждый ребёнок и взрослый испытывали его в это чудесное время, когда кто-то наряжал ель, готовил имбирное печенье и гоголь-моголь. Кроме того, не обходили стороной и старую добрую традицию развешивать носки над камином для того, чтобы их набивали сладостями или иными подарками. В Германии любили устраивать базары, где варили потрясающий глинтвейн и его подобие, но уже на коньячной основе. Создавали фигуры из льда и снега, что просто завораживали дух, а также угощали лакомствами. Тем же печеньем, имбирными пряниками, а также яблоками в карамели  Рождество даже пахло по-особому, так как чаще всего в это время использовали корицу и имбирь, то подобное сочетание и называлось рождественским. В мире был целый культ этого праздника, который распространялся на несколько сотен стран. И как любой культ, создавал толпу фанатов, что стремились украшать дома и улицы, предвкушая этот прекрасный день. И в основном это были дети, думаете странно? Вовсе нет. Любой взрослый вспоминал это, как счастливые дни детства, да и Любовь к праздникам шла именно оттуда, как и любые комплексы, к слову. Вот поэтому на улице можно было встретить веселящихся подростков, которые купались в снегу, делали снежки и всячески веселились. Их звонкий и сильный смех заставлял Санктум содрогаться под натиском звуков, да и разве это плохо? Только если вы не спите уже долгое время, благодаря некоторым прекрасным летучим созданиям, что терроризируют землю, а также тысячам магических атак из разных миров, в том числе сам Дормаму пытался проникнуть в сознания детей, дабы, в то время когда магические силы сильнее всего, захватить их. А почему бы и нет? Даже сам Доктор не был бы против деяния этого. Захватить такую силу в свои руки? Почему бы и нет? Жаль только, что ему нужно было быть ангелом и играть по определённым правилам.

Что же касалось самого Стивена, то он не жаловал рождество. Он любил устраивать сюрпризы и подарки своим родным, но потом все это пропало, когда погибла сестра. Стрэндж стал отдаляться от всех и в итоге Рождество стало просто поводом для массовых гуляний и вечеринок, а также потрясающей работы, ещё в то время, когда он только получал лицензию. Сейчас его можно было сравнить с Гринчем, который видел только плохие качества в этом, а также всячески старался держаться подальше от общего духа праздника. В Санктуме стояла большая ель и парадный вход был украшен, висели носки над камином в гостиной, пахло имбирными сладостями и гоголь-моголем, а также по дому носился праздничный Вонг, который, в отличие от верховного мага, очень любил этот день в году. Бывший библиотекарь ходил по дому и напевал песенки. Каждый день пытался рассказать какую-то весёлую историю и, что важнее, пытался заставить его друга, а именно им являлся доктор, проникнуться волшебным духом рождества. И это было бы даже забавно, если бы не было так грустно. Стивен не хотел отмечать этот день, ведь прошлое очень сильно влияло на настоящее. Раньше колдун устраивал праздник для сестры и родителей, да и самого себя. Был первым в доме, кто спешил наряжать ель. А после гибели Донны все это никому не стало нужно, да и то, что Стивен винил себя  себя в её гибели явно влиялао на воспоминания о праздниках.

День был обычный, даже более чем. Он только что спас вселенную от вторжения очередных магических тварей, которые пытались проникнуть сюда из одной комнаты, расположенной в особняке, и даже не успел присесть, дабы отдохнуть и выпить кружку чая, как вдруг услышал голоса. Причём один до боли знакомый.

- Вонг? Ты не мог бы... - начал говорить Стивен, когда проходил мимо двери и услышал, уже более отчётливо, голос Питера Паркера. Да, со слухом особых проблем не было, как и со зрением. Но вот сейчас ему точно не хотелось видеть подростка. Поэтому Доктор и хотел попросить Вонга о том, чтобы тот сообщил Питеру о важной занятости Стрэнджа. Жаль только маг не успел проскочить этот чертов удар по двери. Поэтому он сжал руки в кулаки и тяжело выдохнул, словно проклиная сейчас себя. Медленно развернулся и совершил два шага, открывая ту самую дверь. Он посмотрел на них слегка нахмурив брови, сначала на Питера, а затем на чудесную спутницу.

- Мерлин существовал, а вот с Дамблдором ситуация не самая приятная, - проговорил доктор, все ещё разглядывая спутницу Питера. Стоило признать, что Стивен уже был готов сообщить о том, что сейчас их не особо желают видеть, ведь рождество скоро, нужно было успеть спрятаться и подготовить заклятие защищающее мир от нового цикла атак.

- Приветствую, Мисс... И Питер. Что ты здесь забыл в столь чудный, - мужчина выделяет это слово, вновь возвращая взгляд на главную занозу в мире, - вечер. Я так понимаю пришёл поздравить меня с наступающим рождеством, что же... Идея не самая приятная. Я немного занят и сейчас не могу помочь тебе и твоей спутнице, - он вновь обернулся к девушке. От неё исходили странные волны, словно она была не из этого мира. И это было видно по ауре, а также тому факту, что не один вменяемый человек на этой земле не станет так просто ходить с Питером Паркером рядом, - из какого бы измерения она ни была. Прошу меня простить, что не представился. Доктор Стивен Стрэндж, верховный маг земли, очень занятой если честно так что....

- Доктор, ваш чай и сладости для гостей готовы!

Чертов Вонг, он появился как раз некстати, из-за чего Стрэндж даже стиснул зубы и проглотил язык, буквально на несколько секунд, переваривая информацию. Ему прямо сейчас хотелось хорошенько ударить его друга, разве только мешал тот факт, что все делалось ради блага Стивена, именно так ему сообщал Вонг.

- Проходите. Кухня прямо по коридору, - проговорил мужчина, отступая и указывая рукой направо, в направлении кухни, - там все уже готово, а я переоденусь и приду к вам через минуту. И Питер, - закрывая дверь за своими гостями, завершал Доктор, - помой руки и сними эту дурацкую шапку.