Пора было уже привыкнуть к тому, что стоит только выйти из дома, как обязательно попадёшь в какой-нибудь просак. Неловкая ситуация, которая заканчивается чем-то ещё более нелепым — самое точное описание практически всей жизни Питера Паркера. Даже сейчас, когда у него появились необыкновенные способности, когда он, казалось бы, был способен на многое и больше, ничего не изменилось. Внушающая физическая сила, способность прилипать ко всему подобно пауку, что, собственно, и даровал этот нескромный наборчик изменения ДНК на дому, всё это не лишало природной неорганизованности и неуклюжести, а ещё того, что без гордости окрестил «удачей Паркера», но остальные звали это просто законом подлости. Но внимательность в его деле, когда постоянно пытаешься сохранять тайну собственной личности, скрывая своё отношение к красно-синему альтер-эго, неотъемлемая часть удачного завершения задуманного. Питер не хотел, чтобы все знали о нём, чтобы все знали, где его найти в случае необходимости, с самого начала подозревал, что эта затея с переодеванием не приведёт ни к чему хорошему, только, наоборот, сильнее усложнит жизнь. И усложнило.
Он не думал, что встретится с очередным опасным противником подобному Стервятнику, что принёс немало проблем в своё время. Не думал, что попадёт в нехорошую ситуацию, с треском проиграв тому, кто пользовался только своими ножами, копьём и харизмой не стриженной бороды. И ведь подумать только!

В очередной раз школьная команда должна была собраться и поехать прямиком в Вашингтон на новый этап декатлона. Ну, как собраться. Уже собралась и уже поехала, на автобусе по прямому маршруту. Питер опоздал. Он банально опоздал, успев только натянуть поверх своего костюма джинсы и футболку, спрятав маску в основной отдел рюкзака. Приходилось то и дело одёргивать верхний край футболки, но только вот красное горлышко паучьей формы всё равно было видно. Пришлось снять футболку и натянуть спортивную кофту на молнии. На дворе царило лето, начало августа, впрочем, Питеру не привыкать, его и без того почти все одноклассники считали как минимум просто странным. И не только потому, что он резко прекратил посещать школу так, как делал это раньше. Даже подростки, что учились на оценку «удовлетворительно», казалось бы, посещали занятия на порядок чаще. Или это и правда так только казалось? Ситуацию облегчал только тот факт, что тётя Мэй обо всём прекрасно знала и парочка звонков из школы не вызывало у неё так много вопросов, только праведное родительское недовольство. Учиться-то надо, а не о геройствах своих думать, подставляясь каждый раз, влипая в очередную передрягу.

Коснувшись нехарактерно холодными подушечками пальцев своей щеки, на которой красовался расплывчатый синеватый синяк, Паук звучно выдохнул и подхватил рюкзак. Он, как и любой другой цивилизованный человек, выскочил за дверь, пронёсся по коридору и вытряхнулся на улицу, пробежав немного вперёд. Он уже опаздывал, автобус должен был уезжать через десять минут, а ему предстояло ещё добраться до здании школы. Вот ведь чёрт, его снова будут считать безответственным игроком. А ответственность там ценилась ничуть не меньше интеллектуальных показателей. С ними у Паркера было всё в полном порядке, только вот приходить вовремя пока не научился. А это было сложно, как и воспользоваться паутиной. Руки чертовски болели, мышцы тянуло даже в спине, впервые почувствовал себя настолько.. побитым, что ли. Привычно растрёпанные каштановые волосы сегодня по-особенному торчали во все стороны, а кончик языка рефлекторно касался разбитой нижней губы, вызывая дрожь, потому что это было.. нет, уже не больно, просто очень неприятно. И не мудрено, ведь после встречи с Крейвеном «Охотником-а-не-Лесником» практически сразу вернулся к своим повседневным занятиям. Как оказалось, со сломанными рёбрами летать на паутине по городу чертовски сложно, практически невозможно, а потому пришлось сложить свои манатки и отправиться домой, слушая оханья Мэй. Она сильно переживала, но теперь от этого никуда не деться, так как женщина понимала, что горе-племянник не бросит своё странное хобби.

Сегодня он повторил попытку, слепо надеясь на то, что за ночь состояние улучшится и всё встанет на свои места хотя бы наполовину. Даже костюм нарядил, успев только его немного подрехтовать. Но в итоге ничего. Ничего, кроме очередного опоздания.
А ведь и правда опоздал. Слегка прихрамывая на правую ногу, едва-едва сгибая колено, Питер с отчаянием отметил, что знакомого жёлтого автобуса у ворот Мидтаунской школы не наблюдалось.
Таки уехали.
Обречённо выдохнув, Паук устало облокотился спиной на металлические прутья забора, прикрывая глаза, думая о том, что теперь таким же образом придётся возвращаться домой. До Вашингтона езды три или четыре часа, мог бы добраться и самостоятельно, но явно не в таком состоянии. Всё играло против, как будто специально.

Но сигнал автомобиля откуда-то сбоку заставил очнуться и даже вздрогнуть. Питер завертел головой, пытаясь понять, не послышалось ли это ему. Голова со вчерашнего марш-броска гудела так, что «внутренние» звуки вполне могли быть случайно приняты за внешние.

В голове практически мгновенно промелькнула самая логичная и очевидная мысль на данный момент. Надо разворачиваться и возвращаться. И желательно снова своим ходом, поскольку мышцы ещё одного такого «захода» точно не выдержат, а руки в будущем ещё пригодятся. Желательно целые, конечно. Перед командой было неловко. Ещё больше неловкости добавлял тот факт, что его до сих пор не выгнали, даже держали, кто бы только мог подумать, в основном составе, постоянно приглашая на «тренировки» и разные дополнительные занятия, чтобы подтягивать знания, которые и без того были отшлефованы едва ли не до совершенства. Они и без того выигрывали много раз, однако этого казалось мало. Но несмотря на это всё равно было стыдно. Питер не любил подводить людей, в особенности друзей.. ну, одноклассников. Того же Флэша, к примеру, назвать другом никак не мог, даже с сильной натяжкой. У него самого-то вообще есть друзья? Не те, что могли бы разивать рот на машину, купленную его отцом, а именно друзья. Впрочем, какая разница.

Сигнал автомобиля сбоку и правда отвлёк. Паркер аккуратно отлепляется от металлической ограды и поворачивается, при этом продолжая держаться за один из прутьев ограждения. В этом не было особой необходимости, но это скорее рефлекторное действие, в котором не было смысла, но рука дрогнула сама. На ногах-то пока, благо, стоял более-менее. Да, ломило руки и спину, то и дело хрустела шея, лицо похоже.. да ни на что конкретное не похоже, но состояние не критическое, так что.
Где-то с полминуты осматривается, слегка щурясь, пытаясь понять, случайность это была или.. Просто с самого начала он никак не ожидал увидеть кого-то из своих одноклассников. Так ещё и из команды декатлона. Так ещё и Мишель. Вообще, изначально даже глазам не поверил, решив, что снова двоится или это какая-то зрительная иллюзия? Но знакомый голос разбивает эту теорию вдребезги, подобно морской волне, которая.. нет, наверное, лучше без сравнений, особенно вот таких. Поёжившись и отпустив наконец изгородь, Питер поворачивается лицом к автомобилю. Что-то в этом сразу вызвало подозрения, отдаваясь покалыванием в районе мозжечка. Не чутьё, но чуйка.

Питер невольно звучно сглатывает, прогоняя ложную надежду. Сначала он искренне обрадовался, что оказался такой не один, что он был не одним таким неудачником, что тоже умудрился каким-то образом опоздать. Но если у него было своё красно-синее оправдание, то что могла бы сказать Мишель? Что решила прокатиться на машине? Но это ведь не её машина. Родительская? Но насколько было известно, прав у Джонс не было. На вождение, по крайней мере, точно. Ухватившись пальцами за ткань кофты на своей груди и подёргав из стороны в сторону, немного ещё помявшись на месте, Паук подошёл ближе и сначала наклонился, чтобы заглянуть в небольшое окошко.
— Ты разве водишь машину? — вопрос, что на данном этапе мучил сильнее всего остального. Причины и поводы можно будет как-нибудь затронуть потом, если из головы не вылетит.
Негромкий щелчок, дверца податливо открывается, а сам Паркер усаживается на сидение, что было прямо рядом с водительским. По виду девушки нельзя было сказать, что она ощущает на самом деле, о чём может думать. Впрочем, как и всегда, её за это и считали странной.

Немного поёрзав и снова медля, но пристёгивая ремень безопасности, Питер приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но выжидает пару секунд, словно подбирая более правильную формулировку для очередной спонтанной мысли.
— Ты знаешь, куда ехать? В смысле, ты хочешь просто догнать автобус? — если Джонс решила до самого конца добираться вот так, своим ходом, то.. была ли это катастрофа? Питер не знал точно, какие отношения у неё были с техникой, но точно знал, что у неё было несколько попыток сдать экзамен на вождение. Неизвестно, чем всё это заканчивалось, но результат, очевидно, не благоприятный, раз до сих пор не было прав. Или были, но тщательно скрывались? Вопросы вертелись в голове, но он сидел тихо, лишь смотря по сторонам, оценивая не внутреннее убранство машины, а территорию вокруг, всё, что мог рассмотреть. Хотелось надеяться, что Мишель и правда просто догонит автобус. Чёрт знает, что после делать с машиной, как совершать пересадку, что говорить и чем оправдываться, так как отговорки уже почти закончились, но.. но верить в лучшее ведь никто не запрещал, верно?