Мужчина, зашевелившись, тихо застонал, ощутив во всей красе  тупую боль в затылке, негромко, но крайне недовольно выругался и слепо зашарил руками вокруг себя, не рискуя открывать глаза. Где бы он не оказался и по какой причине - по крайней мере, судя по жёсткости, температуре и шероховатости ощупываемой поверхности, он точно не в своей кровати и даже не задремал в кресле дрозда, поджидая команду - в приоритет всё равно всегда безопасность мира вокруг, которую он навряд ли сможет обеспечить без очков. Найти визор Скотт уже как-то даже не надеялся. В принципе он не питал особых надежд на то, что вдруг потерял сознание по собственной воле и сейчас, как только оклемается, найдёт всё полагающееся ему снаряжение и просто вернётся домой, как ни в чём не бывало, скорее уж он получил по голове или был вполне технично вырублен с некоторыми последствиями для его здоровья, пусть и с непонятной для него лично целью. Никогда же такого не было и вот опять.

- Да чтоб вас всех,- Саммерс замер, раскинув руки и прекратив тщетные попытки найти желаемое. К его личному сожалению, он не в силах перенестись в знакомые стены или каким-то образом уточнить, где он вообще. К ещё большему сожалению, он даже не волшебник, который мог бы призвать нужную вещь. Он всего-навсего мутант, которому в самом деле не стоит открывать глаза вот так вот запросто и всё, что ему остаётся - это смириться с так себе обстоятельствами, не в первый раз в конце концов, и попытаться хотя бы на ощупь определить где он, что он и насколько всё плохо. Но сперва нужно подняться на ноги, главное не спешить. Всё равно пока особо некуда. Сперва сесть, встряхнуть головой, проверяя насколько она отказывается с ним дружить, убедиться, что всё в пределах давно размытой нормы, затем непривычно тяжело встать, всем телом ощущая, что в отключке он был явно не пару минут, и замереть, прислушиваясь к себе и миру вокруг. Вынужденная слепота - это чертовски неприятно, но не смертельно. Но вот странные ощущения, пожалуй, стоит обмозговать. Внутри что-то изменилось, как будто чего-то не хватает. Вот только вопрос: чего именно? Нахмурившись, Саммерс принялся быстро и методично проверять себя на предмет травм и повреждений. Всё в порядке, всё нормально, а вот этого аксессуара у него, кажется, ранее не было. Интересно (нет, вообще не интересно, какого чёрта?!). Аккуратно исследовав полоску на шее, Скотт, заранее догадываясь, что идея плохая, вопреки воплям здравого смысла всё равно попытался подцепить её пальцем и оттянуть, намереваясь ну не порвать, так хоть проверить подвижность, и тут же обиженно зашипел, ощутив слабый, но всё же неприятный удар током. Ласковый такой, практически нежный. Только от этого не легче.

- Просто великолепно,- прекрасно, восхитительно, лучшее, что могло с ним произойти. Ошейники ассоциировались исключительно с беспомощностью и отсутствием привычных сил, давно ставших чем-то сродни правой и левой руки, и это в целом всё дурно пахло, хотя с другой стороны он мог бы попробовать изучить окружающий мир привычным способом. Мог бы, но не стал. И глаза Скотт, не смотря на логичные выводы, предпочёл по-прежнему оставить закрытыми. На всякий случай. Ему нужна уверенность в том, что перед ним никто не стоит и в случае, если он ошибся, не будет жертв и опасных для его и чьей-нибудь ещё жизни разрушений. Это.. в самом деле важно. - Есть кто-нибудь живой?

Спрашивать что-то подобное, да ещё и громко, ни разу не самая светлая мысль, но что ещё прикажете делать? Сдвигаться с места, не смотря на тишину вокруг, которую нарушали разве что какие-то едва уловимые шорохи, ему как-то не особо улыбалось, хоть изначально план как-то так и звучал. Просто внутренне Скотт был, пожалуй, готов к чему угодно. Руины, очередная арена, лава под ногами, ещё какие-нибудь приколы в стиле безумного гения. Это не пессимизм, просто здоровый такой здравый подход к собственной жизни. Так-то пследнее время с ним постоянно происходило некоторое дерьмо, которое нужно было ещё умудриться пережить. И вот он даже не уверен, хочет ли он услышать в ответ на свой идиотский вопрос знакомые голоса или нет.
Наверное, нет.
(А может быть всё-таки да).

Этот сон снится уже тысячный раз. Тёмные стены бесконечных коридоров, мигающие лампы на потолке, а ещё у них звук такой мерзкий, бьющий по всем нервным окончаниям в голове, и раздражал он, раздражал больше, чем само мигание. Скрип колёс старой каталки и что-то очень сдавливающее шею, что-то такое, что очень хочется содрать и выбросить к чертовой матери и н чувствовать этого странного пустого ощущения, будто тебя лишили всего.
Шельма не помнит, когда заснула, а самое главное, каким образом. Но стоило ли удивляться в очередной раз, что подобная ситуация происходит так часто? Наверное, нет. Это ведь глупо. Правда глупо, раз за разом таращить глаза вокруг, в ужасе пытаясь понять какой черт опять занес не пойми куда, а главное зачем. Проще открыть глаза, потянуться, мимолетно оглядеть скорее всего темные стены, посмотреть на высокий потолок, на странное стекло вверху, которое сделано словно для просмотра зрелищ на маленькой арене, ну а уже после задумать над тем – а что же теперь делать? Куда идти? Как поступать?
Все это кажется смутно знакомым, но Роуг словно видит все происходящее во сне. И сон реальный, до тех пор, пока её положение не меняется, словно чьи-то руки перевернули безвольное тело на спину. Не сразу, но в себя приходит. Наконец начинает ощущать что-то довольно твердое под лопатками, особенно когда рука автоматически начинает щупать поверхность ядом с бедром. Ткань перчаток не ощущает мягкость, не ощущает что-то похожее на травку или же землю. Жесткая поверхность, а ещё довольно прохладная, это чувствуется даже в черной ткани повседневных перчаток. Спать не хотелось, но глаза открыть почему-то трудно, а во всем теле ощущалась какая-то странная слабость, будто весь день не ела, и заставили ещё таскать огромные блоки с коробками, нагруженными чем-то тяжелым.
Нет, не носила. Не помнит такого, точно не носила.
Совсем рядом раздается знакомый голос, и не менее знакомое имя. Пора открыть глаза, встать. Крик заставляет дернуться и начать движение, Шельма открывает сначала один изумрудный глаз, в него тут же бьет свет, он тусклы, но тем не менее это не делает его более приятным. Затем второй. Привыкнуть получается, но глаза все ровно сощурены, хватаются за образы помещения, пытаясь навскидку оценить - а где собственно пришлось очнуться. И ведь не пила. Точно не пила.
Хотя…
В голову от пробуждения резко проникла боль, отчего Шельма со страдальческим тоном запускает пятерню в темные волосы, чуть массируя правый висок. Рядом раздаются голоса, знакомы голоса, который заставляют южанку приподняться на локтях и оглядеть нарушителей её драгоценного спокойствия, после чего понимает, что слух её не обманул, только вот Скотт как-то странно шел, а ещё, кажется, и глаза прикрыл, ему бы трость и в метро начнут место уступать.
- Не помню, чтобы пила вчера, но коли мы тут втроем, - хриплый голос южанки выдает её сонливость, Мари понять не может, поначалу, задумывается, очень медленно поднимается на ноги, автоматически отряхивается от пыли, а после замечает давящее чувство на шее, которое ощутила ещё во сне. Не показалось.
Роуг моментально подносит руки к своей шее и ощущает знакомый ошейник, почти такой же, какой носила, находясь у Гидры. Забавно, тот был даже более удобный, нежели этот. Он конечно был несколько шире, довольно сильно выделялся, привлекая внимания и сразу вешал ярлык заключенного мутанта, но, тем не менее, не ощущался так неприятно, как этот.
- Он не поверит, пока не почувствует, - Шельма подходит к ним ближе, а в особенности к Саммерсу, который так упорно сжимал глаза, - Прости, сладкий, но твоих фирменных очков мы не найдем, поэтому хватит трусить, - Мари не церемонится, уверенно обхватывает запястье Скотта оголенными пальцами и сжимает его, - Видишь, если бы у нас была сила, то согласись, ощущения показались не столь радужными, как и сказала Джин, наши способности заблокированы, - Роуг отпускает его и отходит в сторону. Мари решает оглядеть комнату. Ничего особенного, вход, с которого пришел Скотт, стоит проверить его всем вместе, когда Циклом решится открыть глаза, а что имелось здесь? Мари складывает руки на груди, медленно идет вдоль стены, пытаясь прислушаться к каким-то неестественным звуком. Смысл только бесполезный, не услышит же все равно.
На глаза попадается ещё одна дверь, металлическая, без ручки, с какой-то панелью прям посередине слева. Если бы была сила, можно было бы выбить дверь. У Анны чувство неудовлетворенности, она подходит ближе к ней, стучит, словно проверяя, что-то, а после пытается толкнуть её плечом, отчего кости больно заломило.
- Ладно, это было глупо, - недовольно шипит она, растирая «раненное» плечо другой рукой и возвращаясь к парочке, - Идеи? Предложения? Можем пойти в ту сторону, откуда пришел Скотти, - говорит она, кивая на темный коридор в той стороне позади Скотта и Джин.